Феодальная система взаимоотношений, неоднократный пересмотр границ, вооруженные конфликты и другое наследие прошлого привели к тому, что сегодня к Китаю принято относиться с настороженностью. Строить ли новый «железный занавес» на Востоке или же стоит смотреть в будущее с оптимизмом?
История с географией
Есть такое понятие в географии – «естественные границы», то есть природные рубежи, служащие также границами государства. К таким относятся реки, моря, горные хребты, а иногда даже границы природных зон (например, степь-лес). Естественными границами Казахстана на востоке являются горные массивы Тарбагатая, Алтая, Тянь-Шаня и Джунгарского Алатау, отделяющие его от Центральной Азии. Поясню, что бытующее понятие «Центральная Азия» является заимствованным у американских исследователей, которые относят к нему, среди прочих, культурно-цивилизационные аспекты – Азия у них начинается порой восточнее Польши. В российской и советской географических школах данное понятие обусловлено географическими причинами – расположением и природными особенностями.
Итак, государственная граница СССР, а затем и Республики Казахстан не всегда следовала этим естественным границам, в особенности это заметно в долине реки Или, чьи верховья, ограниченные хребтами Борохоро и Кетмень, находятся во владениях Китая. Причины этого имеют свои корни в XVIII-XIX веках.
Исторически четких границ между средневековыми государствами в нашем регионе не было. Они имелись между оазисами и землями того или иного племени, но откуда им было взяться, к примеру, между Казахским и Хивинским ханствами? В те времена господствовала феодальная система взаимоотношений, и было так, что в одном году часть коныратов могла платить дань хивинцам и тогда их земли считались прибавкой к территории Хивы, а в следующем году – нет.
В общем, у каждого государства было более-менее стабильное «ядро» и постоянно меняющиеся нестабильные «края». Так, город Ташкент с окрестностями до 1598 года был в составе Бухарского ханства, затем перешел под контроль ханов Старшего жуза, а после 1798 года его захватили кокандцы. Многие зоны можно считать «буферными» – их жители платили дань и тем и другим (так называемые «двоеданники»). Объяснялось это очень просто – у соседей вполне хватало сил, чтобы устроить неприятности, но не хватало сил, чтобы обеспечить защиту от других.
Такая буферная зона сложилась на востоке Казахстана. Несмотря на победу казахов над джунгарами в 1730 году при Анракае, часть племен Восточного Казахстана и Жетысу вошли в зону влияния Джунгарского ханства (государства ойратов – племенного союза, чью основу составляли западномонгольские родоплеменные объединения), которое контролировало большинство территории нынешнего Синьцзяна, в том числе и всю Уйгурию с городами Кашгар и Кульджа.
Но после смерти джунгарского контайчи Галден-Церена в 1745 году ханство стало испытывать большие внутренние трудности. Непрекращающееся давление на ойратов маньчжур и их вассалов – халхасских монголов – наряду с междоусобицами среди ойратских князей ослабили Джунгарское ханство. Маньчжурская династия Цин в 1757 – 1758 годах буквально стерла Джунгарию с лица земли. После этого маньчжуры несколько раз сражались с казахами, и Аблай хан был вынужден формально принести клятву верности богдыхану. Однако собственно казахские земли маньчжуры практически не контролировали, потому что не имели для этого возможностей, им хватало проблем и с территорией бывшей Джунгарии.
Возникла феодальная раздробленность, и маньчжурам было непросто претендовать на земли джунгарских вассалов. Так, уйгуры – южные вассалы ойратов – в течение длительного времени боролись против власти династии Цин, неоднократно поднимая восстания. Лишь в 1877 году Цин окончательно закрепила свое господство над населением Синьцзяна.
На юге также было неспокойно. Кроме Российской и Цинской империи на земли Южного и Юго-Восточного Казахстана, а также Кыргызстана нашелся еще один претендент. Это Кокандское ханство, поддерживаемое Великобританией – главным соперником России в «Большой игре». С 1789 по 1842 год кокандские ханы захватили почти весь Южный Казахстан, построив свои укрепления. Так что господство маньчжур в данном регионе существовало только в воображении придворных евнухов, а не в реальности.
В конечном итоге судьба приграничных территорий решилась путем заключения 4 договоров – Кульджинского, Пекинского, Ливадийского и Петербургского. Российские войска продвигались на юг от Алтая, основав в 1847 году укрепление Копал, а затем и Верный. Таким образом, тогда была примерно определена граница между зонами влияний Российской империи и Китая. Данное положение было закреплено в 1850 году Кульджинским договором, а потом и договоренностями по торговле. Практически с тех пор все претензии Цин были уже сняты, а в дальнейшем речь шла только о торговле.
Пекинский договор, заключенный в 1860 году, определил границы по пикетам. Правда, были значительные разногласия, и маньчжуры объявили казахов подданными богдыхана. Однако восстания дунган 1862 года и присоединение к ним уйгуров сильно ослабили позиции китайцев, и по Ливадийскому договору к Российской империи отошли все верховья Или с Кульджой – это Кульджинский султанат, занятый войсками градоначальника Верного Герасима Колпаковского. Но затем богдыхан от договора отказался, и в 1881 году был заключен Петербургский договор. Кульджа осталась на территории Китая, и граница приобрела современные очертания. В итоге данного размежевания казахи, уйгуры, узбеки и кыргызы оказались разделены границей.
Самодостаточная цивилизация
У СССР был шанс присоединить к себе большую часть Синьцзяна в 1933 году, когда там была провозглашена Восточно-Туркестанская Исламская Республика, а также в 1944 году, когда в Кульдже повстанцами против Гоминьдана была основана Восточно-Туркестанская Республика. Однако сотрудничество на Дальнем Востоке было стратегически важнее, и СССР бросил повстанцев на произвол судьбы. После чего ханьцами в 1955 году был создан Синьцзян-Уйгурский автономный район, чье существование обеспечивалось 250 тыс. солдат. Но это не уберегло восточную границу СССР от противостояния.
Прежде чем исследовать причины советско-китайских пограничных конфликтов, следует немного поговорить об особенностях мышления ханьцев. Именно так называет себя основное население КНР, именуемое как «китайцы», хотя это слово произошло от названия народа «кидань», основавшего в XII веке империю Ляо. Отдаленными их потомками являются найманы.
Во-первых, само название Китая — Чжунго (Срединное царство). В прежние времена жители Китая полагали, что живут в центре мира, а других народов, населявших его окраины, считали варварами. Самодостаточное Чжуньго особо не нуждалось в контактах с иностранцами. Во-вторых, даже достижения «варваров», правящих ханьцами, считались исконными, несмотря на то, что за последние два тысячелетия ханьцы были самостоятельными только в течение нескольких веков. В-третьих, иностранцы всегда считались априори хуже ханьцев во всем. Поэтому все достижения маньчжурской династии Цин и ее «восьмизнаменной» армии используются как сугубо китайские, несмотря на то, что ханьцы были там угнетаемым большинством, подымающим постоянные восстания. Так, во времена Тайпинского восстания 1850 – 1864 годов численность повстанцев достигала полумиллиона человек. Основу же армии Цин составляли маньчжуры, а затем – присоединившиеся монголы и немного вспомогательных войск из ханьцев. Кстати, китайские мафиозные группировки «триады» являются остатками тайных антиманьчжурских обществ.
В 1960-х годах, когда началась «культурная революция» и, очевидно, провалилась экономическая политика Китая, Мао Цзэдуну было необходимо отвлечь население от внутренних проблем. Итогом всего этого стал рост ханьского национализма, из-за которого страдали народы Синьцзяна, а также выдвижение территориальных претензий к соседям. Наибольшие претензии были предъявлены к СССР – это 480 кв.км на Дальнем Востоке и около 900 тыс. кв. км в Казахстане и Средней Азии. От дипломатических претензий китайцы перешли к провокациям, и после памятного инцидента на острове Даманский 13 августа 1969 года случился конфликт на территории Казахстана (около пограничной заставы Жаланашколь в Джунгарском Алатау). Но после того, как пограничники отбили занятую китайским спецназом высоту (соотношение убитых составило 2 к 21 в пользу советских сил), подобных инцидентов между Китаем и СССР не возникало.
Препятствия для роста
В годы после развала СССР по результатам длительных переговоров Китай и Казахстан вроде бы окончательно делимитировали границу, подписав в итоге соглашение. Территориальных претензий больше не выдвигается, но остался незакрытым вопрос распределения стока трансграничных рек Или и Иртыш. Проблема в том, что Китай не подписывал международные конвенции, регулирующие межгосударственные отношения в области количества и качества водных ресурсов, поэтому никаких обязательств перед Казахстаном не несет. Казахстанские дипломаты предложили Китаю «Концепцию по межгосударственному распределению водных ресурсов трансграничных рек между Республикой Казахстан и Китайской Народной Республикой». Однако, судя по всему, Китай собирается поставить Казахстан перед фактом: сначала построим все необходимые гидросооружения, а потом заключим соглашения.
Дело в том, что нынешняя ситуация в Китае сложна – несмотря на гигантские экономические успехи, страна во многом остается «колоссом на глиняных ногах». Внутренние проблемы не позволяют пока Китаю строить отношения с соседними странами с позиции силы. Что же это за проблемы? Перечислим основные из них:
большая разница в доходах между преуспевающим городским и нищим сельским населением, составляющим большинство;
- непропорциональное развитие регионов страны – основное производство сосредоточено в узкой (300 – 400 км) восточной прибрежной полосе, а внутренние провинции до сих пор находятся на уровне развития 1960 – 1970-х годов;
- социальные противоречия между идеологией и реальной жизнью – при декларируемом коммунистическом равенстве образование, здравоохранение и жилье являются платными и для простого китайца малодоступны;
- экологические проблемы – кроме опустынивания, загрязнения вод и вырубки лесов, имеющих место по всей территории, в местах наибольшего развития производства наблюдается мощное загрязнение всех компонентов окружающей среды, делая ее непригодной для жизни человека;
- военная уязвимость Китая из-за большой плотности населения и циклопических производств – одно только разрушение самой большой в мире ГЭС «Три ущелья» на реке Янцзы приведет к гигантским последствиям из-за затопления территории поселения десятков миллионов человек. А если начнут бомбить районы развития химической промышленности и АЭС?
Поэтому Коммунистическая партия Китая в ближайшие десятилетия ставит целью выравнивание социальных и региональных противоречий, уделение особого внимания решению экологических проблем и гармоничному сосуществованию с соседями. Кроме того, многие специалисты наблюдают переход Китая к европейской системе воспроизводства населения, а значит демографические проблемы не будут провоцировать желание провести «маленькую победоносную войну». Так что ближайшие 20-30 лет Казахстану и государствам Средней Азии не стоит ожидать от Китая некоего пограничного рецидива, особенно если они сами будут развиваться и наращивать как экономическую, так и военную мощь.
воскресенье, 12 октября 2008 г.
Шибутов. М.М. "Как бы я написал программу казахстанской оппозиционной партии"
При анализе того, куда движется наша страна, понимаешь, что будущее Казахстана жестко привязано не только к внутренней политике, но и к результатам ее действий даже не на международном уровне — на уровне глобальном.
Лишь когда население страны выступает единым фронтом — оно не разрозненно и не разбито на враждующие клики, тогда иметь дело с сильными мира сего гораздо легче. Поэтому надо, чтобы политическая борьба внутри страны шла в цивилизованных рамках, чтобы у нас были нормальные действующие политические партии.
Одной из многочисленных причин, почему оппозиция в Казахстане не может переиграть действующую власть в борьбе за голоса избирателей, это отсутствие внятной и понятной предвыборной программы.
Рискну предположить, почему это получается. Дело в том, что оппозиция состоит из людей, которые или твердо убеждены в справедливости демократических идеалов и искренне в них верят или из людей которые не любят властные кланы по личным причинам. И те, и другие далеки от основной массы населения и не могут найти с ними общий язык.
Идеал — это большевики с лозунгом «Земля — крестьянам, фабрики — рабочим!». Практически 100% попадание в цель и завоевание симпатий большинства электората. Если советская власть и была неправа, то это выяснилось лишь после победы во Второй мировой войне и лишь к 1991 году.
Идеал — это «Свобода, равенство, братство!». Практически 100% попадание в цель. Если революционеры и были неправы, то это выяснится еще не скоро, ибо и нынешняя Франция ведет свои корни от Французской Революции.
Идеал — это Конституция США. Практически 100% попадание в цель. Если и американцы несколько ошиблись, мы узнаем лишь в некотором будущем. Таких 100% попаданий не бывает у оппозиции, если она — это оппозиция — вообще намерена когда-нибудь кроме критики текущей ситуации и «слива» компромата от разных властных группировок, когда-нибудь занять высшую власть и нести полную ответственность за страну и народ.
Цель одна — смотреть не только на геоэкономику, геополитику, расклады закулисных клановых битв в великих придворных войнах, а смотреть на живых людей — граждан Казахстана.
Уверен — нам нужна принципиально другая оппозиционная партия. Партия с программой не лозунгов и пропагандистских клише, но партия представляющая настоящие интересы народа.
Какой же должна быть предвыборная программа партии, чтобы ею заинтересовался простой житель Казахстана:
1. Она должна отвечать требованиям избирателей (принцип «зеркала желаний» — узнаешь, что надо человеку и потом предлагаешь ему это).
2. Все пункты должны быть конкретными — «Повысить демократизацию общества» — для людей пустой звук.
3. Преобразования должны быть хоть и позитивными, но не радикальными — даже небольшой шанс, что ситуация ухудшится, пугает людей.
4. Никому не нравится просто критика власти — власть просто на нее отвечает и все — конец игре. Надо предлагать другой путь или вас будут принимать за сторонников направления «взять и поделить».
5. Необходимо строго определить целевую аудиторию или стараться так, чтобы интересы всех групп были учтены, и они не потеряли в случае своего избрания. Если они не идут за нами, то пусть хотя бы отвернутся в нужный момент.
Какие же сейчас болевые точки у власти, по которым можно ударить:
1. Несправедливое распределение денег у регионов-доноров.
Тот же нефтяной Запад РК кормит полстраны, но уровень развития инфраструктуры (особенно дороги и водоснабжения) на очень низком уровне.
2. Плохие дороги.
Это даже важнее, чем в гигантской России — без хорошей железнодорожной и автомобильной сети народнохозяйственные комплексы регионов Казахстана отбрасывает в сферы влияния соседних стран.
3. Коррупция.
Шума много, даже есть неслабая госпрограмма. Но если гражданин Казахстана сталкивается с вымогательством и знает, что чиновник неуязвим, а простой казахстанец почти не имеет шансов добиться справедливости, то именно это и является «результатом» борьбы с коррупцией.
4. Невозможность вложить деньги, из-за чего так и дорожает жилье.
Если мы посмотрим пристальнее, то увидим, что дело в том, что подавляющее большинство строительных программ предназначено для семей с достатком более среднего и неправильно распределено по регионам. Государство по каким-то причинам это пока устраивает.
5. Большая разница в оплате с иностранными специалистами и между регионами.
Сюда же можно отнести плохое положение рабочих «Казахмыса» и «Испат Кармета», неравенство в оплате турецких и казахстанских рабочих на нефтегазовых месторождениях. Каждый видит каждого, и один и тот же труд должен оплачиваться соразмерно. Да, равной оплаты не будет, но и разницы в 2-5 раз за одну и ту же работу быть не должно, это убеждает людей в несправедливости всего нынешнего экономического уклада.
6. Невозможность крестьян реализовать свою продукцию по справедливой цене.
Можно долго разглагольствовать на тему о том, что крестьянство — соль земли, что на простом крестьянине держится все общество, но на сегодня именно крестьяне Казахстана являются единственным из крупных трудовых сообществ, кто не способен полноценно защитить свои интересы.
В принципе, это системные проблемы власти, которые они никак не могут решить. Что же может предложить для решения этих проблем наша гипотетическая оппозиционная партия?
1. Уменьшить размер заимствований у регионов–доноров — Атырауской, Мангистауской и Актюбинской областей, а также города Алматы. За счет чего это можно сделать? За счет уменьшения трат на Астану! Этих 30-40 миллиардов тенге вполне хватит, чтобы во многом улучшить жизнь населения и завоевать их симпатии.
2. Ввести выборы районных акимов, как основного звена региональной власти и выделения районам самостоятельных бюджетов. Таким образом, реакция государства на проблемы становится быстрее, что скажется на уровне жизни населения.
3. Максимально сосредоточиться на строительстве дорог, чтобы абсолютно все областные центры и регионы были связаны друг с другом шестиполосными автомобильными дорогами и двухколейными железными дорогами. Дороги не сделать окупаемой программой, но эффект на экономику они окажут несравненно больший, чем отдельные даже крупные производственные проекты.
4. Разработать и каждый год устанавливать нормативы минимальной почасовой заработной платы для всех специальностей. При этом не допускать, чтобы рост минимальной зарплаты отставал или даже просто шел вровень с ростом инфляции. Благосостояние людей должно расти чуть быстрее общего роста экономики РК.
5. Жестко отслеживать ввоз иностранной рабочей силы. Зарплата иностранца не может быть оскорбительно выше зарплаты казахстанца той же квалификации (по крайней мере на рабочих должностях).
6. Отменить социальный налог и ввести обязательную для всех работников оплачиваемой работодателем страховку. Большинство функций по лицензированию, разрешениям и стандартизации передать от государственных органов в Торгово-промышленную палату РК.
7. Создать при ЗАО «Продкорпорация» отдельное подразделение по закупке и транспортировке овощей и фруктов в города по нормальным ценам, а не спекулянтским ценам региональных посредников.
8. Отобрать у нынешних собственников «Казахмыса», «Испат Кармета», «Казфосфата» из-за неправильной их передачи в управление и несоблюдении условий ОСРП. Выпустить их акции для закупки населением. Также можно акционировать почти все предприятия, оставляя за государством контрольный пакет. Общий тренд идет в сторону государственно-частного партнерства, и Казахстан может себе позволить не церемониться с не выполняющими свои обязательства иностранными компаниями.
9. Ввести процедуру аудита для всех государственных проектов стоимостью больше 1 миллиарда тенге. Причем аудитора должно быть 2 — казахстанский и зарубежный, из числа 5-10 признанных компаний-лидеров. В принципе, нечто подобное уже заложено в структуру отбора инвестиционных проектов в Казахстане, но практически не работает.
10. Разрешить ввоз и эксплуатацию праворульных машин. Даже в 95% оснащенном праворульными машинами российском Владивостоке уровень дорожных происшествий средний по России, т.е. этот фактор не влияет на общий уровень безопасности на дорогах. Однако же это ярчайшее — и понятное простому казахстанцу — доказательство доверия или недоверия государства простому гражданину.
11. Отменить ограничения на собрания граждан. Кризисы, в том числе и политические. Важно понять, что опасно бесконечно сглаживать политические кризисы пиаровскими, пропагандистскими и спецслужбистскими мерами. Сглаживание кризисов, имеющих объективную природу, опасно взрывом, причем неподконтрольным. Гораздо полезнее четче реагировать на региональном и общегосударственном уровне на реальные изменения политических настроений — и это уже работа не пиарщиков, а социологов и «штатских» служащих КНБ РК.
Этих пунктов вполне хватит. «Мы не даем напрасных обещаний» — прекрасное объяснение!
Лишь когда население страны выступает единым фронтом — оно не разрозненно и не разбито на враждующие клики, тогда иметь дело с сильными мира сего гораздо легче. Поэтому надо, чтобы политическая борьба внутри страны шла в цивилизованных рамках, чтобы у нас были нормальные действующие политические партии.
Одной из многочисленных причин, почему оппозиция в Казахстане не может переиграть действующую власть в борьбе за голоса избирателей, это отсутствие внятной и понятной предвыборной программы.
Рискну предположить, почему это получается. Дело в том, что оппозиция состоит из людей, которые или твердо убеждены в справедливости демократических идеалов и искренне в них верят или из людей которые не любят властные кланы по личным причинам. И те, и другие далеки от основной массы населения и не могут найти с ними общий язык.
Идеал — это большевики с лозунгом «Земля — крестьянам, фабрики — рабочим!». Практически 100% попадание в цель и завоевание симпатий большинства электората. Если советская власть и была неправа, то это выяснилось лишь после победы во Второй мировой войне и лишь к 1991 году.
Идеал — это «Свобода, равенство, братство!». Практически 100% попадание в цель. Если революционеры и были неправы, то это выяснится еще не скоро, ибо и нынешняя Франция ведет свои корни от Французской Революции.
Идеал — это Конституция США. Практически 100% попадание в цель. Если и американцы несколько ошиблись, мы узнаем лишь в некотором будущем. Таких 100% попаданий не бывает у оппозиции, если она — это оппозиция — вообще намерена когда-нибудь кроме критики текущей ситуации и «слива» компромата от разных властных группировок, когда-нибудь занять высшую власть и нести полную ответственность за страну и народ.
Цель одна — смотреть не только на геоэкономику, геополитику, расклады закулисных клановых битв в великих придворных войнах, а смотреть на живых людей — граждан Казахстана.
Уверен — нам нужна принципиально другая оппозиционная партия. Партия с программой не лозунгов и пропагандистских клише, но партия представляющая настоящие интересы народа.
Какой же должна быть предвыборная программа партии, чтобы ею заинтересовался простой житель Казахстана:
1. Она должна отвечать требованиям избирателей (принцип «зеркала желаний» — узнаешь, что надо человеку и потом предлагаешь ему это).
2. Все пункты должны быть конкретными — «Повысить демократизацию общества» — для людей пустой звук.
3. Преобразования должны быть хоть и позитивными, но не радикальными — даже небольшой шанс, что ситуация ухудшится, пугает людей.
4. Никому не нравится просто критика власти — власть просто на нее отвечает и все — конец игре. Надо предлагать другой путь или вас будут принимать за сторонников направления «взять и поделить».
5. Необходимо строго определить целевую аудиторию или стараться так, чтобы интересы всех групп были учтены, и они не потеряли в случае своего избрания. Если они не идут за нами, то пусть хотя бы отвернутся в нужный момент.
Какие же сейчас болевые точки у власти, по которым можно ударить:
1. Несправедливое распределение денег у регионов-доноров.
Тот же нефтяной Запад РК кормит полстраны, но уровень развития инфраструктуры (особенно дороги и водоснабжения) на очень низком уровне.
2. Плохие дороги.
Это даже важнее, чем в гигантской России — без хорошей железнодорожной и автомобильной сети народнохозяйственные комплексы регионов Казахстана отбрасывает в сферы влияния соседних стран.
3. Коррупция.
Шума много, даже есть неслабая госпрограмма. Но если гражданин Казахстана сталкивается с вымогательством и знает, что чиновник неуязвим, а простой казахстанец почти не имеет шансов добиться справедливости, то именно это и является «результатом» борьбы с коррупцией.
4. Невозможность вложить деньги, из-за чего так и дорожает жилье.
Если мы посмотрим пристальнее, то увидим, что дело в том, что подавляющее большинство строительных программ предназначено для семей с достатком более среднего и неправильно распределено по регионам. Государство по каким-то причинам это пока устраивает.
5. Большая разница в оплате с иностранными специалистами и между регионами.
Сюда же можно отнести плохое положение рабочих «Казахмыса» и «Испат Кармета», неравенство в оплате турецких и казахстанских рабочих на нефтегазовых месторождениях. Каждый видит каждого, и один и тот же труд должен оплачиваться соразмерно. Да, равной оплаты не будет, но и разницы в 2-5 раз за одну и ту же работу быть не должно, это убеждает людей в несправедливости всего нынешнего экономического уклада.
6. Невозможность крестьян реализовать свою продукцию по справедливой цене.
Можно долго разглагольствовать на тему о том, что крестьянство — соль земли, что на простом крестьянине держится все общество, но на сегодня именно крестьяне Казахстана являются единственным из крупных трудовых сообществ, кто не способен полноценно защитить свои интересы.
В принципе, это системные проблемы власти, которые они никак не могут решить. Что же может предложить для решения этих проблем наша гипотетическая оппозиционная партия?
1. Уменьшить размер заимствований у регионов–доноров — Атырауской, Мангистауской и Актюбинской областей, а также города Алматы. За счет чего это можно сделать? За счет уменьшения трат на Астану! Этих 30-40 миллиардов тенге вполне хватит, чтобы во многом улучшить жизнь населения и завоевать их симпатии.
2. Ввести выборы районных акимов, как основного звена региональной власти и выделения районам самостоятельных бюджетов. Таким образом, реакция государства на проблемы становится быстрее, что скажется на уровне жизни населения.
3. Максимально сосредоточиться на строительстве дорог, чтобы абсолютно все областные центры и регионы были связаны друг с другом шестиполосными автомобильными дорогами и двухколейными железными дорогами. Дороги не сделать окупаемой программой, но эффект на экономику они окажут несравненно больший, чем отдельные даже крупные производственные проекты.
4. Разработать и каждый год устанавливать нормативы минимальной почасовой заработной платы для всех специальностей. При этом не допускать, чтобы рост минимальной зарплаты отставал или даже просто шел вровень с ростом инфляции. Благосостояние людей должно расти чуть быстрее общего роста экономики РК.
5. Жестко отслеживать ввоз иностранной рабочей силы. Зарплата иностранца не может быть оскорбительно выше зарплаты казахстанца той же квалификации (по крайней мере на рабочих должностях).
6. Отменить социальный налог и ввести обязательную для всех работников оплачиваемой работодателем страховку. Большинство функций по лицензированию, разрешениям и стандартизации передать от государственных органов в Торгово-промышленную палату РК.
7. Создать при ЗАО «Продкорпорация» отдельное подразделение по закупке и транспортировке овощей и фруктов в города по нормальным ценам, а не спекулянтским ценам региональных посредников.
8. Отобрать у нынешних собственников «Казахмыса», «Испат Кармета», «Казфосфата» из-за неправильной их передачи в управление и несоблюдении условий ОСРП. Выпустить их акции для закупки населением. Также можно акционировать почти все предприятия, оставляя за государством контрольный пакет. Общий тренд идет в сторону государственно-частного партнерства, и Казахстан может себе позволить не церемониться с не выполняющими свои обязательства иностранными компаниями.
9. Ввести процедуру аудита для всех государственных проектов стоимостью больше 1 миллиарда тенге. Причем аудитора должно быть 2 — казахстанский и зарубежный, из числа 5-10 признанных компаний-лидеров. В принципе, нечто подобное уже заложено в структуру отбора инвестиционных проектов в Казахстане, но практически не работает.
10. Разрешить ввоз и эксплуатацию праворульных машин. Даже в 95% оснащенном праворульными машинами российском Владивостоке уровень дорожных происшествий средний по России, т.е. этот фактор не влияет на общий уровень безопасности на дорогах. Однако же это ярчайшее — и понятное простому казахстанцу — доказательство доверия или недоверия государства простому гражданину.
11. Отменить ограничения на собрания граждан. Кризисы, в том числе и политические. Важно понять, что опасно бесконечно сглаживать политические кризисы пиаровскими, пропагандистскими и спецслужбистскими мерами. Сглаживание кризисов, имеющих объективную природу, опасно взрывом, причем неподконтрольным. Гораздо полезнее четче реагировать на региональном и общегосударственном уровне на реальные изменения политических настроений — и это уже работа не пиарщиков, а социологов и «штатских» служащих КНБ РК.
Этих пунктов вполне хватит. «Мы не даем напрасных обещаний» — прекрасное объяснение!
Собянин А.Д., Шибутов М.М. "Дождемся ли глобальной российско-казахстанской экспансии"
Россия встала на путь превращения в «энергетическую сверхдержаву». Это утверждение уже стало общим местом. Инструментами данной политики являются корпорации «Газпром» и «Транснефть», остальные игроки – вроде «Роснефти» и Лукойла, несмотря на размер своих зарубежных активов, существенного значения не имеют. Можно сказать, что вся политика России на постсоветском пространстве – это результат борьбы нефтегазового лобби и выразителей традиционных национальных российских интересов.
Основа российской политики – это хорошие отношения с покупателями, в данном случае с Европейским союзом. Но Европейский союз стоит перед проблемой – если он будет покупать углеводороды только у России, не будет ли он слишком уж от нее зависим? В этом с ЕС согласны США, которые тоже не хотят излишнего усиления России в мире, поэтому стараются ограничить влияние РФ в Восточной Европе и СНГ – можно отметить, это у них получается. Так, между ЕС и Россией возник союз стран, которые всецело ориентируются на мнение США, или, скажем, в случае Беларуси, им не оставляют другого выбора.
Наиболее важным моментом является, что через эти страны идет основной поток углеводородов в Европу.Кроме внешних проблем, у нефтегазового лобби есть внутренние – это недостаточность собственных ресурсов газа, в связи с чем газ закупался в Средней Азии, а потом перепродавался в Европу. Уже в ближайшие годы ситуация усугубится – запросы потребителей растут, а потенциал «Газпрома» наращивать добычу газа весьма туманен. Так что возможен переход российских ТЭЦ на уголь, подтягивание внутренних российских тарифов на газ до мировых и временные отключения вообще ряда регионов РФ – в общем, будет делаться все ради того, чтобы обеспечить поставку оговоренных объемов газа в Европу.Газовая война с Украиной стала маленьким камешком, который послужил началом целой лавины – все постсоветские страны поняли, что Россия использует поставки углеводородов как инструмент политической борьбы. Но у меча, как известно, два лезвия, и поэтому такая же политика может использоваться против России. Центральноазиатские поставщики захотели тоже получить свою долю от оглашенных цен в 200 и больше долларов за 1000 кубометров газа – другого решения элиты этих стран не поняли бы. Туркменистан и Узбекистан хотят получить больше денег за свой газ, ну и некоторые политические преференции. Однако у Казахстана – наиболее динамичной постсоветской державы – совсем другие амбиции.
Что такое Казахстан
Начнем с того, что, несмотря на отставание в добыче газа от Туркменистана и Узбекистана (в 2005 году 25,2 млрд. куб. м против 63,0 и 58,9 млрд. куб. м), у Казахстана гораздо более крупные запасы и наличествует развитая нефтедобыча. Это все подкрепляется относительно развитой инфраструктурой и огромными западными инвестициями. Казахстан сохранил союзнические отношения с Россией, стал стратегическим партнером США в Центральной Азии, наладил сотрудничество с Китаем и пытается стать председателем ОБСЕ в 2009 году. Также РК стремится войти в 50 наиболее развитых стран мира (сейчас 54-56 место в мире – прим. «Эксперт») и делает все, чтобы это было не на словах, а на деле, становясь лидером в Центральной Азии.
Ключевое основание таких амбиций – нефтегазовые ресурсы Казахстана.Всего в казахстанском секторе Каспийского моря открыто 120 перспективных нефтегазоносных структур, общие геологические запасы которых составляют 12-17 млрд. тонн, в том числе извлекаемые запасы нефти 4,356 млрд. тонн. Нефть в Республике Казахстан добывают в следующих областях: Атырауской, Мангистауской, Актюбинской, Западно-Казахстанской, Кызылординской. В рассматриваемом аспекте нам интересны Атырауская и Мангистауская области, так как именно нефть, добытая в этих регионах, должна пойти в обход территории России. Наиболее крупные производители нефти там – «Тенгизшевройл» (международный консорциум с преобладанием США), «Разведка Добыча «КазМунайГаз» (государственная нефтяная компания), «МангистауМунайГаз» (индонезийская компания) и «Каражанбасмунай» (казахстанско-китайское СП).
Политика компании «Разведка Добыча «КазМунайГаз» ориентирована на создание нефтехимического кластера, то есть на переработку нефти на Атырауском НПЗ, Актауском заводе пластмасс, Атырауском полипропиленовом заводе, а также экспорт газа на завод по производству удобрений в Актау. В общем, перспектив, как крупного экспортера сырой нефти, у данного предприятия не будет – все пойдет на переработку. Нефть с «Тенгизшевройл», «МангистауМунайГаз» и «Каражанбасмунай» в настоящее время идет в трубопровод КТК, который и задумывался как экспортный трубопровод для Тенгиза и других прикаспийских месторождений. Наибольший рост в ближайшем будущем из месторождений на суше будет наблюдаться на месторождении Тенгиз с 14 млн. тонн до 20-25 млн. тонн.
Основной прирост добычи нефти в Казахстане ожидается от разработки месторождений казахстанского сектора Каспийского моря.Первая каспийская нефть пойдет с месторождения Восточный Кашаган, которое разрабатывает международный консорциум «Аджип ККО». Она будет перерабатываться на установке комплексной подготовки нефти и газа на станции Карабатан в Атырауской области. Первая добыча, сроки которой постоянно отодвигаются (сначала передвинули с 2007 до 2009 года, теперь появляются слухи о 2012 годе), должна составлять 21 млн. тонн.
В целом за 2006 год Казахстан добыл 65 миллионов тонн нефти, из них на экспорт ушло около 57 млн. тонн. По сравнению с добытыми 470 млн. тонн и экспортированными 252,2 млн. тонн нефти в России (данные за 2005 год) это небольшая величина – всего-то 22%. Но в дальнейшем эта цифра должна возрасти до 100 млн. тонн в 2010 году, и для ее транспортировки ранее задумывалась вторая очередь трубопровода КТК. В первой очереди КТК доля Казахстана составляет 28 млн. тонн, а во второй очереди должна быть 50,7 млн. тонн.
Но в связи с новой политикой российского руководства с проектом расширения КТК возникли проблемы.Глава Росимущества Валерий НАЗАРОВ заявил, что нынешние условия соглашения по КТК «не отвечают интересам России и ограничивают ее во влиянии на хозяйственную деятельность» консорциума. Он также сообщил, что «кабальные условия» КТК не останутся неизменными «навсегда». По словам Назарова, Россия будет добиваться на собрании акционеров КТК «повышения тарифа для нефти каспийского происхождения». До сих пор иностранные нефтедобывающие компании извлекали основные доходы от экспорта нефти за счет минимальных отчислений России за прокачку нефти. Чтобы добиться от КТК хоть каких-то доходов, российская сторона готова была даже объявить его банкротом.Вокруг «Каспийского трубопроводного консорциума» было сломано много копий и сказано эмоциональных слов по поводу нежелания России наращивать объемы прокачиваемой через КТК нефти, однако преувеличивать конфликтность вопроса не стоит. Решением президента России Владимира ПУТИНА управление российским пакетом КТК передано «Транснефти». Характерно в связи с этим, что западные акционеры КТК подняли большой шум, а представители казахстанских компаний и республиканских министерств отреагировали на это решение очень спокойно. Общая позиция казахстанской стороны: «Со специализирующейся на нефтетранспортном бизнесе госкомпанией нам будет гораздо легче договариваться, чем ранее с правительством РФ». И все же КТК ни при каком сценарии развития не покрывает быстро растущие экспортные потребности Казахстана. Казахстану и работающим на его территории международным консорциумам приходится искать альтернативные пути доставки.
Недавно был заключен меморандум о создании «Казахстанской каспийской системы транспортировки (ККСТ)» между НК «КазМунайГаз» и крупнейшими консорциумами «Аджип ККО» и «Тенгизшевройл». Основой этой системы станет нефтепровод от установки комплексной подготовки нефти и газа «Аджип ККО» до нефтеналивного терминала в порту Курык, откуда нефть азербайджанскими танкерами будет доставляться в Баку.Отдельно отметим основательность подготовки проекта ККСТ – казахстанские компании владеют двумя российскими судостроительными заводами (ОАО «Выборгский судостроительный завод» и ОАО «Астраханский корабел»), а также готовятся создать судостроительное СП непосредственно в порту Курык. Решение начать строить танкеры и другие суда не только в России с ее судостроительными традициями, но и на Каспии опирается на многолетнее сотрудничество с татарстанским ОАО «Зеленодольский судостроительный завод», ранее специализировавшемся на военно-морском судостроении.
На первых этапах (до 2010-2011 года) объемы поставок нефти по ККСТ составят около 10 млн. тонн в Курыке – это будет нефть «Тенгизшевройла» и различных мелких компаний. Затем, после начала добычи на Кашагане, объемы поставок составят примерно 20 млн. тонн, а с возрастанием объемов до 38 млн. тонн, возможно, будет построен трубопровод или по дну Каспия, или в обход него через территорию Ирана (предполагаемая трасса совпадает с проектом советских времен трубопровода «Западная Сибирь – Иран»). Также нефть в объемах до 10 млн. тонн будет отправляться танкерами из порта Актау. Из Баку нефть будет транспортироваться по БТД в турецкий порт Джейхан и далее в Средиземное море или через Батуми в Одессу в трубопровод Одесса – Броды, заявленная мощность которого составляет 9 млн. тонн.В то же время для компенсации влияния США и Европейского союза Казахстан, верный своей многовекторной политике, строит вторую очередь трубопровода Атасу – Алашанькоу и трубопровод Кенкияк – Атасу, а также продает китайским нефтяным компаниям «ПетроКазахстан» и «Каражанбасмунай». Этим, в частности, объясняется высокая лояльность западных правительств к любым политическим решениям Нурсултана Назарбаева во внутренней политике – объемы проектов на территории Казахстана растут быстро, но китайский противовес растет еще более быстрыми темпами.
Имеют ли реальное значение для экономики Украины, Польши, Грузии, Азербайджана и Турции (а возможно, и Беларуси) поставки каспийской нефти? На первых этапах – при объемах до 20 млн. тонн – не имеют. Существенный экономический эффект будет достигнут только при поставке 30-40 млн. тонн. Каспийская нефть нужна этим странам больше как инструмент политического противостояния «энергетическому натиску» России, с одной стороны, и как интегрирующий фактор – с другой.
Большая ли это нефть? На фоне российской нефти не очень, но создается определенный прецедент – наличие второго, альтернативного поставщика в определенных странах (Украина, Польша, Грузия) играет ощутимую роль при проведении переговоров.
Меморандум о создании ККСТ – и политическое давление на Россию, стремление показать ей, что может быть найдена альтернатива, и в то же время – в будущем прощупывание реальной альтернативы для транспортировки нефти. Дальнейшее развитие проекта ККСТ во многом будет определяться тем, насколько конструктивной и приемлемой для Казахстана будет российская реакция.
Санитарный кордон
Ранее неоднократно в различных источниках описывалась идея создания кольца стран вокруг России, сдерживающих ее влияние на остальной мир. Периодически такие попытки предпринимались, но у ГУУАМ/ГУАМ не было, кроме приверженности к США и нелюбви к России, объединяющей идеи и того экономического «стержня», который позволит найти точки для сотрудничества.Теперь все составляющие налицо – желание противостоять «энергетической державе», получение прибыли от транзита и переработки каспийской нефти, желание иметь альтернативного поставщика углеводородов, который сможет в крайнем случае обеспечить хотя бы минимально приемлемые для функционирования экономики поставки нефти и газа.
Также в эти страны пойдут казахстанские инвестиции, которые заработаны на продаже нефти. Успешны ли они? Вероятно да, как показывает опыт работы банка «ТуранАлем» в Грузии. Инвестиции БТА в Грузии идут по большей части в строительство объектов туризма и рекреации, в недвижимость в Аджарии, в нефтетерминалы и инфраструктуру идет меньшая доля инвестиций в Грузии. Тем не менее вовремя вложенный в объекты туризма, нефтяной терминал и земельные участки $1 млрд. позволил президенту Михаилу СААКАШВИЛИ снизить градус социального напряжения в Аджарии и продемонстрировать свое превосходство над Абашидзе, который таких инвестиций привлечь не смог, опираясь лишь на капитал окружения мэра Москвы.
Для жителей же Тбилиси ключевой стала покупка газовых сетей города «КазТрансГазом», который обещает наладить бесперебойное снабжение газом столицы страны. Грузины понимают, что россияне к казахстанской компании не смогут применять методы, ранее применявшиеся против грузинских и грузинско-американских компаний.Такие вложения требуют ответных мер и политических гарантий. Вручение орденов Мухтару АБЛЯЗОВУ и Ерлану ТАТИШЕВУ, а также перенос памятника царю Давиду-строителю, для того чтобы казахстанцам можно было построить новую гостиницу, – это только видимые, хотя и знаковые события.
Похожее соглашение достигнуто и после визита Нурсултана НАЗАРБАЕВА в Киев, куда он прилетел после встречи с Ангелой МЕРКЕЛЬ в Берлине. Казахстан обещал инвестиции в размере $1 млрд., закупку украинских самолетов и сотрудничество экономике.
Аналогичный сценарий с Польшей благодаря кавалерийскому визиту премьер-министра России Михаила ФРАДКОВА в Казахстан не сработал. Однако Лех КАЧИНСКИЙ, хотя и получил отказ в Астане, но своих амбиций по получению казахстанской нефти не оставляет. Очень похоже, что уверенная политика Казахстана в Грузии и на Украине негласно поддерживается администрацией Джорджа Буша. Вероятно, кроме грузинских гарантий, казахстанские инвесторы в Аджарии и Тбилиси получили гарантии от США – основного покровителя Грузии.
Кто в этом альтернативном российскому энергетическом альянсе главный, видно было при открытии трубопровода Баку – Тбилиси – Джейхан. Если со стороны Турции, Азербайджана и Грузии участвовали президенты и премьер-министры, то Астана прислала со своей стороны всего лишь министра энергетики и минеральных ресурсов Бактыкожу ИЗМУХАМБЕТОВА. В не очень принятом в дипломатических отношениях стиле было продемонстрировано, что без казахстанской нефти БТД – это просто большая пустая труба.
Это знак и для России – Казахстану нужны серьезные выходы на внешний рынок, но совершенно не нужно политическое противостояние России. Строить антироссийские санитарно-эпидемиологические конструкции Казахстан не будет. Чем это угрожает России, видно хотя бы на примере Беларуси, которая уже требует повышения цены на транзит нефти, а на очереди весь остальной транзит в Россию и из нее. В общем, чтобы «кольцо анаконды» вокруг России не сомкнулось, ей необходимо было договориться с Казахстаном. Пока этого не делается – интересы нефтегазового лобби, облагороженные идеологическим концептом «энергетической сверхдержавы», оказались важнее.
Игра на обострение
Возникает другой вопрос – может ли Россия заставить Казахстан не участвовать в этом проекте? Если подробно проанализировать взаимоотношения РК и РФ, то можно с уверенностью сказать, что не может.Дело не только в том, что в Казахстане расположены стратегические военные объекты России (например Байконур) или добывается столь необходимый уран. Казахстан является для России транзитной страной – через него идет Транссиб и газопроводы из Средней Азии. Через Казахстан идет единственный путь к сохранению российского присутствия в Узбекистане, Таджикистане и Кыргызстане (в структуре перевозок железнодорожного монополиста «Казахстан темiр жолы» доля российских перевозок в Узбекистан и Таджикистан превышает долю перевозок направлениями Китай – Россия и Китай – Европа). Да и самую длинную в мире сухопутную границу РФ и РК тоже никто не отменял.
Кроме этого, нельзя заставить Казахстан что-то сделать, выслав, например, гастарбайтеров или закрыв канал для денежных переводов физических лиц, как это попытались сделать с Грузией. Во-первых, потому что из Казахстана в Россию денежных переводов идет больше, чем из России в Казахстан, а во-вторых, гастарбайтеров из Казахстана в России очень мало. Даже наоборот, по количеству легализовавшихся в РК нелегальных трудовых мигрантов Россия идет на «призовом» третьем месте – после Узбекистана, Кыргызстана и перед Таджикистаном.Получается, прямо давить на Казахстан Россия не может, а договариваться не хочет.
В этих условиях Путин сделал единственный оставшийся ему шаг: он стал договариваться с исламским миром – единственным центром силы, который остался в стороне от этого противостояния. Россия активно участвует в деятельности Организации Исламская конференция. Перед отлетом в Малайзию на саммит АСЕАН – Россия 12 декабря 2005 года Владимир Путин слетал на несколько часов в Грозный, чтобы на трибуне парламента Чеченской Республики сделать заявление, обращенное исключительно в сторону мира Ислама: «Россия всегда была самым верным, надежным и последовательным защитником – защитником интересов исламского мира (…). Россия начнет работать в ОИК в качестве наблюдателя на постоянной основе». Получить защитника в лице России в нынешнем мире хотят многие, и месседж дошел до адресата, встреча президента России Владимира Путина и генерального секретаря Организации Исламская конференция Экмеледдина ИХСАНОГЛУ летом 2006 года была гораздо плодотворнее предыдущих встреч премьер-министра и министров РФ с коллегами из стран ОИК.Соглашаясь, что России очень важно договориться с лидерами мира Ислама – Ираном, Пакистаном, Малайзией, Индонезией, тем не менее следует сказать, что попытка российского нефтегазового лобби сделать исламский мир противовесом в своих отношениях с Казахстаном и другими странами СНГ – шаг очень рискованный. Идет противопоставление себя Западу и США в частности, и сразу возникает отторжение со стороны Казахстана и Средней Азии. Ведь все террористические исламистские сети, действующие в этих странах, а также талибы финансируются именно этими режимами, так что, несмотря на внешне хорошие взаимоотношения, – это прямая угроза национальной безопасности Казахстана и Средней Азии. В свое время талибы грозились дойти до Ташкента и Алматы, боевики «Исламского движения Узбекистана» повоевали на территории Ташкентской области Узбекистана и в кыргызском Баткене.На словах, если послушать руководителей МИДа и других министерств РФ, противопоставления российской политики по отношению к ОИК и Казахстану нет. На деле, получается, есть, и это видят и понимают все. Разделить же подходы не удастся, пока российская внешняя политика исходит из императивов концепта «энергетической сверхдержавы».
Вопрос создания с исламским миром «газовой ОПЕК» и координация цен на нефть – прямая угроза экономики Казахстана и Средней Азии. Думать, что лидеры Казахстана, Узбекистана, Туркменистана позитивно отреагируют на этот шаг – опрометчиво. Однако в случае «смены вех» ситуация может оказаться гораздо менее опасной и даже потенциально благоприятной.
Но лишь в случае, если прекратится махание нефтегазовой энергетической дубинкой перед лицом независимого Казахстана и со стороны России будет протянута для рукопожатия ладонь надежного стратегического союзника.
Альтернатива – вместе на глобальном уровне
Альтернативой нынешней внешней политики России по отношению к Казахстану было бы четкое определение совместных интересов и выработка на их основе политических решений. У Казахстана есть свои национальные интересы, он тоже хочет получать прибыль от продажи углеводородов и, если не сделать его партнером, он автоматически становится конкурентом.Если Россия не хочет, чтобы из Казахстана шли трубопроводы в обход нее, тогда надо просто соблюдать договоренности по КТК.
Если Россия хочет, чтобы трубопровод «Набукко» остался только бумажным проектом, надо повышать закупочные цены на газ или дать долю на европейском рынке.
В атомной отрасли продемонстрирован еще более эффективный подход. Вхождение Казахстана в СП «Центр по обогащению урана», которое создается на базе ФГУП «Ангарский электролизный химический комбинат», – это та самая третья стратегия асимметричных существующим вызовам действий, которая лучше и эффективнее стратегии «энергетической дубинки» и «конкурентного партнерства». Ангарская продукция предназначена не только и не столько для российского и казахстанского рынков, сколько для внешних рынков.
Уходить от тяжелого или даже эффективного двустороннего российско-казахстанского диалога к совместной работе на глобальном рынке, на рынке третьих стран – именно эта стратегия представляется авторам самой эффективной. В том числе и для решения каспийско-среднеазиатской патовой ситуации в нефтегазовом секторе, а также для вхождения в многообещающие добывающие, нефте- и газотранспортные и перерабатывающие проекты в Иране, Пакистане и Индии.
Основа российской политики – это хорошие отношения с покупателями, в данном случае с Европейским союзом. Но Европейский союз стоит перед проблемой – если он будет покупать углеводороды только у России, не будет ли он слишком уж от нее зависим? В этом с ЕС согласны США, которые тоже не хотят излишнего усиления России в мире, поэтому стараются ограничить влияние РФ в Восточной Европе и СНГ – можно отметить, это у них получается. Так, между ЕС и Россией возник союз стран, которые всецело ориентируются на мнение США, или, скажем, в случае Беларуси, им не оставляют другого выбора.
Наиболее важным моментом является, что через эти страны идет основной поток углеводородов в Европу.Кроме внешних проблем, у нефтегазового лобби есть внутренние – это недостаточность собственных ресурсов газа, в связи с чем газ закупался в Средней Азии, а потом перепродавался в Европу. Уже в ближайшие годы ситуация усугубится – запросы потребителей растут, а потенциал «Газпрома» наращивать добычу газа весьма туманен. Так что возможен переход российских ТЭЦ на уголь, подтягивание внутренних российских тарифов на газ до мировых и временные отключения вообще ряда регионов РФ – в общем, будет делаться все ради того, чтобы обеспечить поставку оговоренных объемов газа в Европу.Газовая война с Украиной стала маленьким камешком, который послужил началом целой лавины – все постсоветские страны поняли, что Россия использует поставки углеводородов как инструмент политической борьбы. Но у меча, как известно, два лезвия, и поэтому такая же политика может использоваться против России. Центральноазиатские поставщики захотели тоже получить свою долю от оглашенных цен в 200 и больше долларов за 1000 кубометров газа – другого решения элиты этих стран не поняли бы. Туркменистан и Узбекистан хотят получить больше денег за свой газ, ну и некоторые политические преференции. Однако у Казахстана – наиболее динамичной постсоветской державы – совсем другие амбиции.
Что такое Казахстан
Начнем с того, что, несмотря на отставание в добыче газа от Туркменистана и Узбекистана (в 2005 году 25,2 млрд. куб. м против 63,0 и 58,9 млрд. куб. м), у Казахстана гораздо более крупные запасы и наличествует развитая нефтедобыча. Это все подкрепляется относительно развитой инфраструктурой и огромными западными инвестициями. Казахстан сохранил союзнические отношения с Россией, стал стратегическим партнером США в Центральной Азии, наладил сотрудничество с Китаем и пытается стать председателем ОБСЕ в 2009 году. Также РК стремится войти в 50 наиболее развитых стран мира (сейчас 54-56 место в мире – прим. «Эксперт») и делает все, чтобы это было не на словах, а на деле, становясь лидером в Центральной Азии.
Ключевое основание таких амбиций – нефтегазовые ресурсы Казахстана.Всего в казахстанском секторе Каспийского моря открыто 120 перспективных нефтегазоносных структур, общие геологические запасы которых составляют 12-17 млрд. тонн, в том числе извлекаемые запасы нефти 4,356 млрд. тонн. Нефть в Республике Казахстан добывают в следующих областях: Атырауской, Мангистауской, Актюбинской, Западно-Казахстанской, Кызылординской. В рассматриваемом аспекте нам интересны Атырауская и Мангистауская области, так как именно нефть, добытая в этих регионах, должна пойти в обход территории России. Наиболее крупные производители нефти там – «Тенгизшевройл» (международный консорциум с преобладанием США), «Разведка Добыча «КазМунайГаз» (государственная нефтяная компания), «МангистауМунайГаз» (индонезийская компания) и «Каражанбасмунай» (казахстанско-китайское СП).
Политика компании «Разведка Добыча «КазМунайГаз» ориентирована на создание нефтехимического кластера, то есть на переработку нефти на Атырауском НПЗ, Актауском заводе пластмасс, Атырауском полипропиленовом заводе, а также экспорт газа на завод по производству удобрений в Актау. В общем, перспектив, как крупного экспортера сырой нефти, у данного предприятия не будет – все пойдет на переработку. Нефть с «Тенгизшевройл», «МангистауМунайГаз» и «Каражанбасмунай» в настоящее время идет в трубопровод КТК, который и задумывался как экспортный трубопровод для Тенгиза и других прикаспийских месторождений. Наибольший рост в ближайшем будущем из месторождений на суше будет наблюдаться на месторождении Тенгиз с 14 млн. тонн до 20-25 млн. тонн.
Основной прирост добычи нефти в Казахстане ожидается от разработки месторождений казахстанского сектора Каспийского моря.Первая каспийская нефть пойдет с месторождения Восточный Кашаган, которое разрабатывает международный консорциум «Аджип ККО». Она будет перерабатываться на установке комплексной подготовки нефти и газа на станции Карабатан в Атырауской области. Первая добыча, сроки которой постоянно отодвигаются (сначала передвинули с 2007 до 2009 года, теперь появляются слухи о 2012 годе), должна составлять 21 млн. тонн.
В целом за 2006 год Казахстан добыл 65 миллионов тонн нефти, из них на экспорт ушло около 57 млн. тонн. По сравнению с добытыми 470 млн. тонн и экспортированными 252,2 млн. тонн нефти в России (данные за 2005 год) это небольшая величина – всего-то 22%. Но в дальнейшем эта цифра должна возрасти до 100 млн. тонн в 2010 году, и для ее транспортировки ранее задумывалась вторая очередь трубопровода КТК. В первой очереди КТК доля Казахстана составляет 28 млн. тонн, а во второй очереди должна быть 50,7 млн. тонн.
Но в связи с новой политикой российского руководства с проектом расширения КТК возникли проблемы.Глава Росимущества Валерий НАЗАРОВ заявил, что нынешние условия соглашения по КТК «не отвечают интересам России и ограничивают ее во влиянии на хозяйственную деятельность» консорциума. Он также сообщил, что «кабальные условия» КТК не останутся неизменными «навсегда». По словам Назарова, Россия будет добиваться на собрании акционеров КТК «повышения тарифа для нефти каспийского происхождения». До сих пор иностранные нефтедобывающие компании извлекали основные доходы от экспорта нефти за счет минимальных отчислений России за прокачку нефти. Чтобы добиться от КТК хоть каких-то доходов, российская сторона готова была даже объявить его банкротом.Вокруг «Каспийского трубопроводного консорциума» было сломано много копий и сказано эмоциональных слов по поводу нежелания России наращивать объемы прокачиваемой через КТК нефти, однако преувеличивать конфликтность вопроса не стоит. Решением президента России Владимира ПУТИНА управление российским пакетом КТК передано «Транснефти». Характерно в связи с этим, что западные акционеры КТК подняли большой шум, а представители казахстанских компаний и республиканских министерств отреагировали на это решение очень спокойно. Общая позиция казахстанской стороны: «Со специализирующейся на нефтетранспортном бизнесе госкомпанией нам будет гораздо легче договариваться, чем ранее с правительством РФ». И все же КТК ни при каком сценарии развития не покрывает быстро растущие экспортные потребности Казахстана. Казахстану и работающим на его территории международным консорциумам приходится искать альтернативные пути доставки.
Недавно был заключен меморандум о создании «Казахстанской каспийской системы транспортировки (ККСТ)» между НК «КазМунайГаз» и крупнейшими консорциумами «Аджип ККО» и «Тенгизшевройл». Основой этой системы станет нефтепровод от установки комплексной подготовки нефти и газа «Аджип ККО» до нефтеналивного терминала в порту Курык, откуда нефть азербайджанскими танкерами будет доставляться в Баку.Отдельно отметим основательность подготовки проекта ККСТ – казахстанские компании владеют двумя российскими судостроительными заводами (ОАО «Выборгский судостроительный завод» и ОАО «Астраханский корабел»), а также готовятся создать судостроительное СП непосредственно в порту Курык. Решение начать строить танкеры и другие суда не только в России с ее судостроительными традициями, но и на Каспии опирается на многолетнее сотрудничество с татарстанским ОАО «Зеленодольский судостроительный завод», ранее специализировавшемся на военно-морском судостроении.
На первых этапах (до 2010-2011 года) объемы поставок нефти по ККСТ составят около 10 млн. тонн в Курыке – это будет нефть «Тенгизшевройла» и различных мелких компаний. Затем, после начала добычи на Кашагане, объемы поставок составят примерно 20 млн. тонн, а с возрастанием объемов до 38 млн. тонн, возможно, будет построен трубопровод или по дну Каспия, или в обход него через территорию Ирана (предполагаемая трасса совпадает с проектом советских времен трубопровода «Западная Сибирь – Иран»). Также нефть в объемах до 10 млн. тонн будет отправляться танкерами из порта Актау. Из Баку нефть будет транспортироваться по БТД в турецкий порт Джейхан и далее в Средиземное море или через Батуми в Одессу в трубопровод Одесса – Броды, заявленная мощность которого составляет 9 млн. тонн.В то же время для компенсации влияния США и Европейского союза Казахстан, верный своей многовекторной политике, строит вторую очередь трубопровода Атасу – Алашанькоу и трубопровод Кенкияк – Атасу, а также продает китайским нефтяным компаниям «ПетроКазахстан» и «Каражанбасмунай». Этим, в частности, объясняется высокая лояльность западных правительств к любым политическим решениям Нурсултана Назарбаева во внутренней политике – объемы проектов на территории Казахстана растут быстро, но китайский противовес растет еще более быстрыми темпами.
Имеют ли реальное значение для экономики Украины, Польши, Грузии, Азербайджана и Турции (а возможно, и Беларуси) поставки каспийской нефти? На первых этапах – при объемах до 20 млн. тонн – не имеют. Существенный экономический эффект будет достигнут только при поставке 30-40 млн. тонн. Каспийская нефть нужна этим странам больше как инструмент политического противостояния «энергетическому натиску» России, с одной стороны, и как интегрирующий фактор – с другой.
Большая ли это нефть? На фоне российской нефти не очень, но создается определенный прецедент – наличие второго, альтернативного поставщика в определенных странах (Украина, Польша, Грузия) играет ощутимую роль при проведении переговоров.
Меморандум о создании ККСТ – и политическое давление на Россию, стремление показать ей, что может быть найдена альтернатива, и в то же время – в будущем прощупывание реальной альтернативы для транспортировки нефти. Дальнейшее развитие проекта ККСТ во многом будет определяться тем, насколько конструктивной и приемлемой для Казахстана будет российская реакция.
Санитарный кордон
Ранее неоднократно в различных источниках описывалась идея создания кольца стран вокруг России, сдерживающих ее влияние на остальной мир. Периодически такие попытки предпринимались, но у ГУУАМ/ГУАМ не было, кроме приверженности к США и нелюбви к России, объединяющей идеи и того экономического «стержня», который позволит найти точки для сотрудничества.Теперь все составляющие налицо – желание противостоять «энергетической державе», получение прибыли от транзита и переработки каспийской нефти, желание иметь альтернативного поставщика углеводородов, который сможет в крайнем случае обеспечить хотя бы минимально приемлемые для функционирования экономики поставки нефти и газа.
Также в эти страны пойдут казахстанские инвестиции, которые заработаны на продаже нефти. Успешны ли они? Вероятно да, как показывает опыт работы банка «ТуранАлем» в Грузии. Инвестиции БТА в Грузии идут по большей части в строительство объектов туризма и рекреации, в недвижимость в Аджарии, в нефтетерминалы и инфраструктуру идет меньшая доля инвестиций в Грузии. Тем не менее вовремя вложенный в объекты туризма, нефтяной терминал и земельные участки $1 млрд. позволил президенту Михаилу СААКАШВИЛИ снизить градус социального напряжения в Аджарии и продемонстрировать свое превосходство над Абашидзе, который таких инвестиций привлечь не смог, опираясь лишь на капитал окружения мэра Москвы.
Для жителей же Тбилиси ключевой стала покупка газовых сетей города «КазТрансГазом», который обещает наладить бесперебойное снабжение газом столицы страны. Грузины понимают, что россияне к казахстанской компании не смогут применять методы, ранее применявшиеся против грузинских и грузинско-американских компаний.Такие вложения требуют ответных мер и политических гарантий. Вручение орденов Мухтару АБЛЯЗОВУ и Ерлану ТАТИШЕВУ, а также перенос памятника царю Давиду-строителю, для того чтобы казахстанцам можно было построить новую гостиницу, – это только видимые, хотя и знаковые события.
Похожее соглашение достигнуто и после визита Нурсултана НАЗАРБАЕВА в Киев, куда он прилетел после встречи с Ангелой МЕРКЕЛЬ в Берлине. Казахстан обещал инвестиции в размере $1 млрд., закупку украинских самолетов и сотрудничество экономике.
Аналогичный сценарий с Польшей благодаря кавалерийскому визиту премьер-министра России Михаила ФРАДКОВА в Казахстан не сработал. Однако Лех КАЧИНСКИЙ, хотя и получил отказ в Астане, но своих амбиций по получению казахстанской нефти не оставляет. Очень похоже, что уверенная политика Казахстана в Грузии и на Украине негласно поддерживается администрацией Джорджа Буша. Вероятно, кроме грузинских гарантий, казахстанские инвесторы в Аджарии и Тбилиси получили гарантии от США – основного покровителя Грузии.
Кто в этом альтернативном российскому энергетическом альянсе главный, видно было при открытии трубопровода Баку – Тбилиси – Джейхан. Если со стороны Турции, Азербайджана и Грузии участвовали президенты и премьер-министры, то Астана прислала со своей стороны всего лишь министра энергетики и минеральных ресурсов Бактыкожу ИЗМУХАМБЕТОВА. В не очень принятом в дипломатических отношениях стиле было продемонстрировано, что без казахстанской нефти БТД – это просто большая пустая труба.
Это знак и для России – Казахстану нужны серьезные выходы на внешний рынок, но совершенно не нужно политическое противостояние России. Строить антироссийские санитарно-эпидемиологические конструкции Казахстан не будет. Чем это угрожает России, видно хотя бы на примере Беларуси, которая уже требует повышения цены на транзит нефти, а на очереди весь остальной транзит в Россию и из нее. В общем, чтобы «кольцо анаконды» вокруг России не сомкнулось, ей необходимо было договориться с Казахстаном. Пока этого не делается – интересы нефтегазового лобби, облагороженные идеологическим концептом «энергетической сверхдержавы», оказались важнее.
Игра на обострение
Возникает другой вопрос – может ли Россия заставить Казахстан не участвовать в этом проекте? Если подробно проанализировать взаимоотношения РК и РФ, то можно с уверенностью сказать, что не может.Дело не только в том, что в Казахстане расположены стратегические военные объекты России (например Байконур) или добывается столь необходимый уран. Казахстан является для России транзитной страной – через него идет Транссиб и газопроводы из Средней Азии. Через Казахстан идет единственный путь к сохранению российского присутствия в Узбекистане, Таджикистане и Кыргызстане (в структуре перевозок железнодорожного монополиста «Казахстан темiр жолы» доля российских перевозок в Узбекистан и Таджикистан превышает долю перевозок направлениями Китай – Россия и Китай – Европа). Да и самую длинную в мире сухопутную границу РФ и РК тоже никто не отменял.
Кроме этого, нельзя заставить Казахстан что-то сделать, выслав, например, гастарбайтеров или закрыв канал для денежных переводов физических лиц, как это попытались сделать с Грузией. Во-первых, потому что из Казахстана в Россию денежных переводов идет больше, чем из России в Казахстан, а во-вторых, гастарбайтеров из Казахстана в России очень мало. Даже наоборот, по количеству легализовавшихся в РК нелегальных трудовых мигрантов Россия идет на «призовом» третьем месте – после Узбекистана, Кыргызстана и перед Таджикистаном.Получается, прямо давить на Казахстан Россия не может, а договариваться не хочет.
В этих условиях Путин сделал единственный оставшийся ему шаг: он стал договариваться с исламским миром – единственным центром силы, который остался в стороне от этого противостояния. Россия активно участвует в деятельности Организации Исламская конференция. Перед отлетом в Малайзию на саммит АСЕАН – Россия 12 декабря 2005 года Владимир Путин слетал на несколько часов в Грозный, чтобы на трибуне парламента Чеченской Республики сделать заявление, обращенное исключительно в сторону мира Ислама: «Россия всегда была самым верным, надежным и последовательным защитником – защитником интересов исламского мира (…). Россия начнет работать в ОИК в качестве наблюдателя на постоянной основе». Получить защитника в лице России в нынешнем мире хотят многие, и месседж дошел до адресата, встреча президента России Владимира Путина и генерального секретаря Организации Исламская конференция Экмеледдина ИХСАНОГЛУ летом 2006 года была гораздо плодотворнее предыдущих встреч премьер-министра и министров РФ с коллегами из стран ОИК.Соглашаясь, что России очень важно договориться с лидерами мира Ислама – Ираном, Пакистаном, Малайзией, Индонезией, тем не менее следует сказать, что попытка российского нефтегазового лобби сделать исламский мир противовесом в своих отношениях с Казахстаном и другими странами СНГ – шаг очень рискованный. Идет противопоставление себя Западу и США в частности, и сразу возникает отторжение со стороны Казахстана и Средней Азии. Ведь все террористические исламистские сети, действующие в этих странах, а также талибы финансируются именно этими режимами, так что, несмотря на внешне хорошие взаимоотношения, – это прямая угроза национальной безопасности Казахстана и Средней Азии. В свое время талибы грозились дойти до Ташкента и Алматы, боевики «Исламского движения Узбекистана» повоевали на территории Ташкентской области Узбекистана и в кыргызском Баткене.На словах, если послушать руководителей МИДа и других министерств РФ, противопоставления российской политики по отношению к ОИК и Казахстану нет. На деле, получается, есть, и это видят и понимают все. Разделить же подходы не удастся, пока российская внешняя политика исходит из императивов концепта «энергетической сверхдержавы».
Вопрос создания с исламским миром «газовой ОПЕК» и координация цен на нефть – прямая угроза экономики Казахстана и Средней Азии. Думать, что лидеры Казахстана, Узбекистана, Туркменистана позитивно отреагируют на этот шаг – опрометчиво. Однако в случае «смены вех» ситуация может оказаться гораздо менее опасной и даже потенциально благоприятной.
Но лишь в случае, если прекратится махание нефтегазовой энергетической дубинкой перед лицом независимого Казахстана и со стороны России будет протянута для рукопожатия ладонь надежного стратегического союзника.
Альтернатива – вместе на глобальном уровне
Альтернативой нынешней внешней политики России по отношению к Казахстану было бы четкое определение совместных интересов и выработка на их основе политических решений. У Казахстана есть свои национальные интересы, он тоже хочет получать прибыль от продажи углеводородов и, если не сделать его партнером, он автоматически становится конкурентом.Если Россия не хочет, чтобы из Казахстана шли трубопроводы в обход нее, тогда надо просто соблюдать договоренности по КТК.
Если Россия хочет, чтобы трубопровод «Набукко» остался только бумажным проектом, надо повышать закупочные цены на газ или дать долю на европейском рынке.
В атомной отрасли продемонстрирован еще более эффективный подход. Вхождение Казахстана в СП «Центр по обогащению урана», которое создается на базе ФГУП «Ангарский электролизный химический комбинат», – это та самая третья стратегия асимметричных существующим вызовам действий, которая лучше и эффективнее стратегии «энергетической дубинки» и «конкурентного партнерства». Ангарская продукция предназначена не только и не столько для российского и казахстанского рынков, сколько для внешних рынков.
Уходить от тяжелого или даже эффективного двустороннего российско-казахстанского диалога к совместной работе на глобальном рынке, на рынке третьих стран – именно эта стратегия представляется авторам самой эффективной. В том числе и для решения каспийско-среднеазиатской патовой ситуации в нефтегазовом секторе, а также для вхождения в многообещающие добывающие, нефте- и газотранспортные и перерабатывающие проекты в Иране, Пакистане и Индии.
Подписаться на:
Комментарии (Atom)
Сообщения
